Деприватизационный инквизиториум: как новый законопроект изменит ситуацию с исками прокуратуры?

25 сентября во Владимире состоится заседание Совета при Президенте РФ, посвящённое вопросам кодификации и развитию гражданского законодательства. Среди рассматриваемых инициатив — законопроекты, направленные на регулирование новых тенденций, связанных с процессами деприватизации.

В этой колонке мы сделали короткий обзор законопроекта и его потенциальные риски. Конечно, с одной стороны, инициативу надо приветствовать: бессрочные иски прокуратуры угрожают стабильности гражданского оборота и конституционным гарантиям неприкосовенности права собственности. Но с другой, – нельзя с водой выплёскивать ребёнка: регулирование должно пресечь потенциальный публично-правовой произвол, а не открыть ему новые возможности.

Какие изменения предлагаются?

Об этом мы уже писали в нашем канале, но не будет лишним напомнить – теперь в удобной табличной форме.

Иски, риски и ириски: какие недостатки законопроекта?

Представленный ИЦЧП законопроект не только вносит изменения в ГК РФ, УК РФ, ряд законов, но и вводит новые положения в КАС РФ, а именно – главу 32.1. И здесь мы остановимся подробнее.

Новая глава КАС РФ позволяет предъявлять административные исковые заявления об обращении в доход РФ имущества, в отношении которого лицом, замещающим (занимающим) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, или об обращении в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества.

Законопроект фактически предлагает новую процессуальную конструкцию: Генеральному прокурору и его заместителю предоставляется право обращаться с исками об изъятии имущества не в порядке гражданского судопроизводства, как это происходит сегодня, а по правилам административного процесса.

И это кажется неслучайным. В упомянутом законопроекте составили отдельно подчеркивают, что такие административные исковые заявления предъявляются только в отношении имущества, полученного коррупционным путем. Так, поправки в закон «О приватизации государственного и муниципального имущества» не предусматривают возможности предъявления подобных требований в порядке административного судопроизводства. При этом новые нормы КАС РФ упоминают изъятие имущества исключительно в случаях, связанных с коррупционными правонарушениями.

Из этого следует, что разработчики законопроекта сознательно разделяют две ситуации: во-первых, когда имущество приобретено с нарушением правил приватизации, во-вторых, когда оно получено в результате коррупционной деятельности.

Принципиальный вопрос, который возникает при анализе законопроекта – возможно ли изымать имущество в порядке процессуальной формы, которая имеет ряд отличных особенностей от ГПК РФ и АПК РФ?

Обратимся к предлагаемой версии новой статьи 290⁴ КАС РФ.

В части 4 закреплено, что обязанность доказать обстоятельства, послужившие основанием для обращения имущества в доход Российской Федерации, а также подтвердить принадлежность спорного имущества административному ответчику возлагается на административного истца.

Таким образом, делается исключение из общего правила о перераспределении бремени доказывания в КАС РФ: бремя доказывания возлагается на административного истца, а не ответчика. Это обусловлено сменой роли публичного субъекта в процессе – он здесь выступает истцом.

Однако в части 5 указанной статьи предусмотрено, что при необходимости суд может истребовать доказательства по своей инициативе. Данное правило характерно для практически всех административных споров, которые разрешаются в порядке административного судопроизводства.

Иными словами, создаётся ситуация, при которой Генеральный прокурор или его заместитель вправе заявить требование об обращении в доход государства имущества, полученного коррупционным путём. Формально обязанность доказывания этих обстоятельств возлагается на прокурора, однако на практике суд не лишён возможности самостоятельно истребовать необходимые доказательства.

В этом заключается фундаментальная проблема: является ли такое требование прокурора не спором о праве?

Согласно новой редакции части 6 статьи 290⁴ КАС РФ суд при рассмотрении таких дел должен определить принадлежит ли административному ответчику имущество, в отношении которого заявлено требование об обращении в доход Российской Федерации, и имеются ли основания для обращения этого имущества в доход Российской Федерации.

Иными словами, суду необходимо: во-первых, определить наличие права собственности ответчика на такое имущество или факт владения таким имуществом, во-вторых, установить, что у лица нет законных оснований для владения этим имуществом из-за нарушения антикоррупционного законодательства.

Как минимум, при разрешении данного дела возникает спор о наличии права собственности у административного ответчика.

Возникает впечатление, что в административном порядке фактически будут рассматриваться гражданско-правовые споры: вопросы, которые по своей природе должны решаться в состязательном гражданском процессе, переносятся в иную процессуальную форму.

Более того, мы обратили внимание, что фактически новая глава КАС РФ – это адаптированная практически дословно глава 32 данного кодекса, посвященная взысканию обязательных платежей и санкций.

Однако предмет регулирования в двух случаях значительно отличается: в случае главы 32 КАС РФ – это взыскание начисленных обязательных платежей, а в случае предлагаемой новой главы 32.1 КАС РФ – это изъятие имущества на основании нарушения антикоррупционного законодательства.

Отличие главы 32 КАС РФ заключается в следующем:

во-первых, данные положения, посвящены взысканию уже начисленных обязательных платежей и санкций в течение 6 месяцев со дня истечения срока исполнения таких требований об уплате;

во-вторых, согласно части 6 статьи 289 КАС РФ суд при разрешении данного дела не устанавливает наличие субъективного права ответчика на спорное имущество –  он устанавливает только основания для взыскания суммы задолженности и наложения санкций, а также проверяет правильность осуществленного расчета и рассчитанного размера взыскиваемой денежной суммы.

Следовательно, природа спора в порядке главы 32 КАС РФ существенно отличается от тех категорий, которые указаны в новой предлагаемой главе КАС РФ. Однако в законопроекте положения главы 32 КАС РФ берутся практически дословно в основу новой главы 32.1 КАС РФ.

При взыскании обязательных платежей суд устанавливает только обоснованность оснований для такого взыскания и размер взыскания. В случае с изъятием имущества, полученного коррупционным путем происходит фактически установления факта владения таким имуществом и оценка правомерности обладания таким имуществом в собственности.

Таким образом, новые поправки позволяют фактически разрешать вопросы спора о праве в рамках административного судопроизводства, где принцип состязательности действует с существенными изъятиями. Данный подход позволяет прокурору в действительности не исполнять своё бремя доказывания в отношении указанных обстоятельств. Активная роль суда, с возможностью истребования любых доказательств для разрешения дела, ставит административного ответчика в уязвимое положение, так как возникающий спор с публичным субъектом всегда предполагает более слабое положение лица, а истребование любых доказательств для исполнения бремени доказывания прокурора сводит конституционные процессуальные гарантии к минимуму.

Вместо выводов

Предлагаемая модель фактически превращает процедуру изъятия имущества в квазиадминистративный процесс с ограниченной состязательностью сторон. В отличие от гражданского судопроизводства, где суд исходит исключительно из представленных сторонами доказательств, здесь проявляется инквизиционный элемент: суд получает право самостоятельно истребовать необходимые материалы. Такой механизм допустим в классических административных делах – при оспаривании нормативных и ненормативных актов, когда достаточно лишь заявления гражданина о нарушении его прав, а обязанность доказывать правомерность возлагается на сам орган.

Однако в случае изъятия имущества, ввиду нарушения антикоррупционного законодательства, возникают вопросы спора о праве собственности в отношении такого имущества. Разрешение таких вопросов должно осуществляться в надлежащей процессуальной форме — гражданском судопроизводстве.

На практике это может означать, что прокурор ограничится формальным иском с обвинением в коррупционном происхождении имущества, не предоставив доказательств, тогда как суд по своим запросам соберёт всю доказательственную базу и примет решение об изъятии. В итоге нарушается баланс сторон: суд становится участником процесса доказывания позиции истца, что противоречит принципу состязательности, лежащему в основе гражданского судопроизводства.

 Иван Брикульский и загадочный юрист Центра конституционного правосудия