Суть дела
Заявитель, оказавшийся в процедуре банкротства, лишается своего единственного жилья — небольшого дома в Раменском районе Московской области. Несмотря на его статус инвалида и отсутствие иного жилья, суды включили этот дом в конкурсную массу для погашения долгов. Арбитражные суды посчитали Перевезенцева «недобросовестным должником» за то, что он не сообщил своевременно о доме, хотя обязанность по регистрации и уведомлению возложена на финансового управляющего.
Поднимаемая проблема
Жалоба ставит вопрос о презумпции недобросовестности должника и о непропорциональном ограничении прав инвалидов при банкротстве. По мнению заявителя, законодательство и судебная практика:
- перекладывают обязанности финансового управляющего на должника;
- допускают лишение инвалидов единственного жилья, даже если оно не является «роскошным»;
- фактически отменяют гарантии Конституции РФ (ст. 7 и 40) о праве на жилище и социальной поддержке.
Жалоба опирается не только на российскую Конституцию, но и на международные договоры (Конвенция о правах инвалидов, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах), подчеркивая несоблюдение Россией своих обязательств.
Заявитель требовал признать положения статьи 213.25 (пункты 1, 3) Закона о банкротстве, статьи 446 (абзацы 2, 3 части 1) Гражданского процессуального кодекса РФ во взаимосвязи со статьей 10 Гражданского кодекса РФ нарушающими Конституцию РФ. По мнению заявителя, в результате придания судами такого неконституционного смысла оспариваемым нормам были нарушены конституционные права Заявителя, предусмотренные статьями 21 (часть 1), 38 (часть 1), 40 (части 1 и 2), 46 (часть 1) в сочетании со статьями 7, 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) Конституции РФ.
Чем отличается от ранее рассмотренных дел?
- Фокус на презумпции недобросовестности
Ранее: КС в Постановлении № 15-П (2021 г.) допустил возможность взыскания на единственное жильё, если доказаны злоупотребления должника (например, умышленное приобретение роскошного дома в обход кредиторов).
Сейчас: Перевезенцев поднимает новый вопрос — суды фактически исходят из презумпции недобросовестности, то есть достаточно формального несообщения информации, и должника автоматически признают злоупотребившим. Более того, обязанность финансового управляющего (зарегистрировать дом, выявить имущество) переложена на самого должника. Такого аспекта КС раньше не анализировал.
- Социальный статус должника (инвалидность)
Ранее: КС в 2012 и 2021 годах говорил о балансе интересов кредиторов и должников в целом, не выделяя социальные группы.
Сейчас: Перевезенцев прямо заявляет, что он инвалид II группы, и потому лишение единственного жилья затрагивает гарантии ст. 7 Конституции РФ («Россия — социальное государство, обеспечивающее поддержку инвалидов»). Такой акцент на особом статусе должника и необходимость специальной защиты впервые поднимается в КС.
- Пропорциональность ограничения
Ранее: КС признавал допустимость ограничения права на жильё при недобросовестности, но не проводил полноценный тест на пропорциональность.
Сейчас: Перевезенцев прямо ставит вопрос: может ли лишение человека единственного дома, не являющегося «роскошным», быть пропорциональным интересам кредиторов, если взыскание даже не покрывает существенно долг? Такой аргумент ранее в КС системно не рассматривался.
- Новый состав оспариваемых норм
Ранее: Проверялись отдельно п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве и его связь со ст. 446 ГПК РФ.
Сейчас: Перевезенцев оспаривает совокупность норм — п. 1 и п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве во взаимосвязи со ст. 446 ГПК и ст. 10 ГК (о недобросовестности). Такая проверка «в связке» ранее не проводилась.
Анализ определения КС от 17 июля 2025 № 2017 по жалобе Перевезенцева
Что заявлялось в жалобе?
Презумпция недобросовестности должника – суды необоснованно переложили обязанности финансового управляющего на должника и сделали вывод о его «скрытности», хотя регистрация имущества была в компетенции управляющего.
Непропорциональное вмешательство в права инвалида – лишение единственного жилья, не являющегося роскошным, нарушает ст. 7 и 40 Конституции РФ.
Особый статус должника – инвалидность и отсутствие иного жилья не учтены судами.
Непроверенность совокупности норм – оспаривались не только отдельные положения Закона о банкротстве, но и их взаимосвязь с ГПК и ст. 10 ГК РФ.
Международные обязательства – Россия обязана обеспечивать защиту инвалидов и их права на жилище.
На что КС ответил?
Общая конституционность норм: Суд подтвердил, что оспариваемые положения (ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК, ст. 10 ГК) направлены на баланс интересов кредиторов и должников и в целом гарантируют защиту права на жилище (ссылка на Постановления № 10-П/2007, № 11-П/2012, № 15-П/2021).
Недобросовестность должника: Суд сослался на свою прежнюю позицию – при наличии злоупотреблений (например, сокрытие имущества, регистрация дома уже в ходе банкротства) суды вправе отказать в защите права на исполнительский иммунитет.
Суд подчеркнул, что проверка фактических обстоятельств (например, действительно ли дом является единственным жильём и кем он оформлен) не входит в его компетенцию – это задача арбитражных судов.
Соцгарантии: КС упомянул, что нормы в принципе призваны защищать права должников, включая обеспечение «условий для нормального существования», но в конкретной жалобе нарушений Конституции не усмотрел.
На что КС не ответил?
Презумпция недобросовестности как системная проблема: Вопрос о том, что фактически вина финансового управляющего переложена на должника, Конституционный Суд оставил без анализа.
Специфика статуса инвалида: Суд не рассмотрел вопрос о том, должны ли нормы применяться с учётом инвалидности и необходимости социальной поддержки (ст. 7 Конституции).
Тест на пропорциональность: Суд не дал оценки аргументам о несоразмерности лишения жилья по сравнению с интересами кредиторов, хотя вы на этом делали акцент.
Новые аспекты взаимосвязи норм: Суд ограничился отсылкой к прежней практике, не проверяя совокупность оспариваемых норм в заявленном ключе.
Ошибка в решении КС:
В тексте определения содержится утверждение:
«…должник, проживающий вместе с матерью в принадлежащей ей квартире в Москве, в равных долях с нею являлся собственником другого жилого дома, оформленного в индивидуальную собственность матери после возбуждения дела о банкротстве…»
Это неверно:
- он никогда не был собственником указанного дома;
- соответственно, речь не могла идти ни о «равных долях», ни о какой-либо его собственности.
Это существенная фактическая ошибка: КС в обосновании отказа опирается на обстоятельство, которое заявитель считает недостоверным и не подтвержденным материалами дела.
