Основная проблема в жалобе была посвящена неконституционности правоприменительного смысла статьи 12 Закона № 6-ФКЗ. Она предусматривает непосредственное действие правоустанавливающего документа, выданного органами Украины. Иными словами, органы власти РФ не могут ставить под сомнение документы, подтверждающие в том числе право собственности, выданные в иностранном государстве.
Но российские суды эту гарантию непрерывности действия документа нивелируют. Осуществляя собственную проверку законности первоначального отчуждения имущества иностранным органом, они искусственно вводят условия для реализации конституционного права собственности.
Как указывал сам Конституционный Суд, статья 12 Закона № 6-ФКЗ предполагает учет существа отношений, затрагиваемых правоустанавливающими документами; она не препятствует, а, напротив, гарантирует реализацию права на недвижимое имущество.
Правоприменение, однако, создает правовой парадокс: норма, нацеленная на обеспечение устойчивости правового статуса частного лица, стабильности гражданского оборота, на практике приобретает обратный эффект. Фактически суды толкуют ее как требующую от них дополнительной легитимации передачи имущества в иностранном государстве.
От такого подхода страдает и конечный приобретатель (Заявитель), который объективно не может предвидеть пересмотра законности передачи собственности и уж тем более не может влиять на процедуру принятия решения иностранным органом. Заявитель в данном деле являлся добросовестным приобретателем, который не знал и не мог знать о нарушениях, совершенных в период приватизации, даже при их предполагаемом наличии.
Проблема проявляется и в том, что российский правоприменитель расширяет свою компетенцию, необоснованно наделяя себя полномочием по проверке соответствия ненормативного акта, принятого в иностранном государстве, внутреннему законодательству последнего.
Конституционный Суд формально подошел к рассмотрению жалобы, не предоставив ни одного субстантивного аргумента. Содержание Определения сводится к воспроизведению правовых позиций и указанию на не исследование фактов. Невозможно даже контраргументировать позицию Суда, поскольку по существу ничего не было сказано.
КС проигнорировал, в том числе явно выраженное в деле дефектное толкование статьи 12 Закона № 6-ФКЗ, для устранения которого он обладал всем необходимым конституционно-правовым инструментарием. Вместо этого Суд лишь обозначил общее назначение нормы притом, что Заявитель просил оценить именно ее правоприменительный смысл.
— Милана Даова, старший юрист Центра конституционного правосудия специально для «КоммерсантЪ»
Заполните и отправьте форму ниже мы
перезвоним и ответим на все ваши вопросы
