Telegram вновь испытывает на себе регуляторное давление. Роскомнадзор ввел очередные ограничения «с целью добиться исполнения российского законодательства и обеспечить защиту граждан». Летом прошлого года РКН уже накладывал ограничения на аудио- и видеозвонки в Telegram. На этот раз фиксируются сбои в работе платформы в целом.
Вспоминать Конституцию полезно при любых обстоятельствах. А в случае установления ограничительных мер – в особенности. Поэтому проведем краткий анализ конституционности вмешательства в виде «замедления» платформы, которое пока неизвестно, во что может перерасти.
Свобода информации: here we are again
Статья 29 (часть 4) Конституции гарантирует каждому право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию. Право на свободу информации охватывает не только содержание информации, но и средства, с помощью которых она распространяется. Существование права самого по себе без средств его реализации утрачивает какой-либо смысл. Как передавать и распространять информацию без гарантий наличия соответствующих информационных каналов?
Платформы подобные Telegram являются ключевым способом свободного обмена идеями и мнениями, поиска информации, участия в дискуссиях и мероприятиях. Telegram представляет собой, без преувеличений, самый ценный информационный ресурс для большинства россиян. Он занимает наиболее устойчивую позицию в структуре цифровой коммуникации в сравнении с иными площадками. Соответственно, любые ограничения и затруднения в использовании осязаемы для большей части населения и задевают право на свободу информации практически каждого.
Ограничения регулятора при этом не являются избирательными и адресными; они воздействуют на всю инфраструктуру платформы. Иными словами, масштаб побочного эффекта от вмешательства в свободу информации настолько велик, что добросовестные пользователи мессенджера автоматически оказываются под воздействием ограничений. В результате объем информационного потока существенно сужается, нивелируя свободную коммуникацию.
Эти суждения можно контраргументировать ссылкой на наличие альтернативных платформ. Но суть свободы информации, а, следовательно, и свободы средств ее распространения как составного элемента состоит в возможности выбора площадки для коммуникации. Свобода предполагает невмешательство со стороны государства в избрание лицом модели поведения, в данном случае – средства общения. Никакой субститут не может компенсировать утрату выбора как такового. Не говоря уже о том, что альтернативные платформы могут не предоставлять такого же объема гарантий защиты прав на свободу слова (статья 29 Конституции) и тайну переписки (статья 23 Конституции).
Риски для предпринимательства
Вмешательство в работу Telegram не замыкается на передаче и распространении информации. Telegram, помимо прочего, является площадкой для коммерческого продвижения, выстраивания и оптимизации бизнес-процессов. А, значит, затрагивается и другое фундаментальное право – на свободу предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1 Конституции).
Реализация данного права практически невозможна в отрыве от информационной компоненты. Telegram служит основной платформой для привлечения клиентов, ведения переговоров, обмена файлами, распространения информации о деятельности компании, ее продуктах. Инструменты вроде Telegram Ads, ботов и Mini Apps позволяют упростить бизнес-процессы, не требуя специальных знаний и серьезных затрат. Ограничение доступа к мессенджеру означает необходимость экстренной перестройки всех бизнес-процессов для миллионов предпринимателей, что влечет колоссальные экономические издержки в виде финансовых потерь и оттока аудитории.
Также важно не забывать, что из принципов верховенства права и равноправия следует необходимость обеспечения правовой определенности и защиты правомерных ожиданий (статьи 1 и 19 Конституции). Если предприниматели годами строили модель деятельности, опираясь на легально функционирующий сервис, резкое вмешательство государства подрывает стабильность гражданского оборота и экономической активности бизнеса. Потенциальные ограничения в будущем также непредсказуемы: сейчас у предпринимателей, например, есть опасение, что последующее лимитирование может затронуть возможность размещения рекламы на платформе. Неизбежным решением может стать цифровая релокация, но, как уже было сказано выше, наличие аналогов не отменяет самого факта лишения площадки.
Любые действия государства должны носить предсказуемый и стабильный характер. Это базовое требование правового государства. Но о предсказуемости и стабильности не может идти речь, когда правила игры для бизнеса так быстро меняются.
Оформление «замедления» и правовая основа
Факт вмешательства в конституционные права мы установили. А теперь главный вопрос: принят ли акт, оформляющий решение РКН замедлить Telegram?
Одних высказываний регулятора о наложении ограничений недостаточно. Конституция требует опубликования любых нормативных правовых актов, затрагивающих права и свободы; в противном случае они не могут применяться (статья 15, часть 3). Органы власти обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы (статья 24, часть 2). Доступность нормативных актов должна гарантировать реальную возможность ознакомления с ними без создания неоправданных усилий по их поиску (Определение КС от 3 апреля 2007 года № 171-О-П).
Ограничения работы платформы напрямую затрагивают права и свободы. И несмотря на то, что формально акт РКН может не подпадать под категорию НПА по смыслу статьи 15 (часть 3) (в зависимости от вида подзаконного акта), де-факто он все равно будет иметь свойства нормативности. Скорее, ненормативная форма будет являться попыткой закамуфлировать действительную природу решения. К тому же статья 24 (часть 2) распространяется не только на нормативные акты.
В СМИ также пишут (но без ссылки на источник), что ограничения основаны на решении Таганского районного суда Москвы от 13 апреля 2018 года, которое не было отменено. Этим решением суд установил ограничение доступа к мессенджеру до исполнения обязанности по передаче ключей для дешифрования электронных сообщений и предписал РКН принять меры по ограничению. Нормативной базой для установления ограничения выступили положения части 4.1 статьи 10.1 и части 2 статьи 15.4 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 № 149-ФЗ.
Данные положения закона позволяют ограничивать доступ к информационному ресурсу при неисполнении организатором распространения информации своих обязанностей. Если закон допускает затруднение доступа ко всей платформе или полную ее блокировку, возникают сомнения в части его соответствия требованию качества. Любой бланкетный запрет вызывает подозрения с точки зрения конституционности. Тем более если после вынесения судебного решения ведомству предоставляется широкая дискреция по определению конкретных ограничительных мер.
Как отмечал Конституционный Суд, чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина, норма должна быть формально определенной, четкой, не допускающей расширительного толкования ограничений и произвольного их применения (н., Постановление от 30 июня 2011 года № 14-П).
Заключительная ремарка
Вмешательство в права требует тщательной оценки совместимости с конституционными предписаниями. Произвольность и чрезмерность Конституция не терпит. Введенные ограничения направлены на всю инфраструктуру платформы и затрагивают права миллионов пользователей. Даже если они не сведутся к полной блокировке, осуществление прав на свободу информации и свободу предпринимательской деятельности уже сейчас серьезно затрудняется.
Милана Даова, старший юрист Центра конституционного правосудия
Заполните и отправьте форму ниже мы
перезвоним и ответим на все ваши вопросы
