Проверяй и не доверяй: конституционные правомерные ожидания и налоговая реформа-2025

Что будет меняться?

Ключевой вопрос, который волнует бизнес при новой налоговой реформе – как выжить при при новых условиях применения упрощённой системы налогообложения (УСН). Что такое УСН – можно прочитать на сайте ФНС. Если говорить очень грубо, то это способ выживания малого бизнеса, в первую очередь ИП. УСН как налоговый режим был введен в 2002 году как инструмент снижения административной нагрузки и стимулирования предпринимательской активности. Применять её могут компании и ИП, чей доход не превышает установленный законом предел.

Сейчас этот предел уменьшается с 60 млн в год до 10 млн. Кажется, что 10 или 60 млн — это большие цифры. Но если разложить их на месяцы, выходит, что по новой реформе для применения УСН доход не должен превышать примерно 833 тыс. рублей в месяц. А если учесть, что рентабельность среднего бизнеса редко превышает 20–30%, плюс постоянные расходы и риски, — то эта планка на деле выглядит куда скромнее, чем кажется на бумаге. Если верить данным Росстат, то за II квартал 2025 года среднемесячная зарплата в среднем по России превысила 100 тыс рублей. В первую очередь, это затронет малый бизнес в крупных городах, и особенно в Москве. По данным Департамента экономической политики и развития города Москвы, количество ИП в столице составляет 462,5 тыс человек. Это если не брать другие организационно-правовые формы.

Реформа переводит значительную часть малого бизнеса в категорию «общего режима», с более высокой налоговой нагрузкой и сложной отчётностью. Для предпринимателей, привыкших к УСН, это означает рост административных, финансовых и других издержек, существенную потерю дохода и предпинимательской активности, и, конечно, необходимость перестройки бизнес-модели. Для кого-то такая перестройка означает одно – закрыться. В худшем случае – уйти в тень.

На данный момент проект закона уже принят в первом чтении. О нём уже спорят представители бизнеса, в том числе юридических услуг, экономисты. Но всё ли тут в порядке с точки зрения конституционной доктрины?

Брикульский, ну опять ты про Конституцию, а тут тебя что не устраивает?

Реформа затрагивает не только экономические интересы предпринимателей, но и фундаментальные принципы конституционного правопорядка, среди которых особое место занимает принцип правомерных ожиданий (он же принцип поддержания доверия к закону и действиям государства).

Этот принцип включает требование правовой определенности и предсказуемости государственной политики, и предполагает, что граждане и организации должны иметь возможность обоснованно рассчитывать на стабильность установленного правового режима, на сохранение предоставленных им законом возможностей и преимуществ в течение разумного срока. Государство, создавая условия для экономической активности — будь то налоговые льготы, специальные режимы или гарантии — берет на себя обязанность обеспечивать не только формальную, но и фактическую защищенность тех правовых позиций и состояний, которые оно само сформировало.

Принцип правомерных ожиданий защищает не субъективные надежды налогоплательщика, а вполне легитимные ожидания, сформированные под влиянием публично установленных и устойчиво действующих норм, а также устойчивого и длительного поведения государства.

Предприниматель, избравший УСН и выстроивший деятельность с учетом ее критериев, сделал это на основе официальных правил игры, которые существовали более двух десятилетий и представлялись стабильными. Снижение порога в шесть раз не может рассматриваться как «техническая корректировка» – это фактически ликвидация правового режима для огромного числа субъектов малого бизнеса, которые обоснованно рассчитывали на сохранение прежних условий.

Конституционный Суд РФ неоднократно подчеркивал, что изменение установленных законом правил допустимо лишь при условии обеспечения предсказуемости, разумной стабильности и переходного периода, который позволял бы участникам правоотношений адаптироваться к новым нормам. В нашем случае законодатель не предложил ни адекватного обоснования, ни механизма мягкого перехода (реформа будет принята в ноябре-декабре и вступит в силу уже с января 2026 года), т.е. реформирование носит внезапный характер. Даже если не делать акцент на сроках вступления в силу реформы, нельзя взять и отменить внезапно уже привычные правила игры.

Официально декларируемая цель реформы – «борьба с незаконной минимизацией налогов» – едва ли оправдывает столь радикальное вмешательство.

Во-первых, само по себе наличие злоупотреблений не может служить аргументом для отмены правомерных преимуществ добросовестных налогоплательщиков; государство обязано бороться с нарушениями адресно, а не путем демонтажа режима, под прикрытием которого действуют единичные недобросовестные лица. Иначе получается презумпция недобросовестности бизнеса: чтобы наказать часть недобросовестных, преимуществ мы лишаем вообще всех.

Во-вторых, подрывается сама идея предсказуемости государственной политики. В общественном сознании укрепляется представление, что государство может без достаточных оснований лишить граждан и организации предоставленных им прав, если сочтет это экономически целесообразным.

Как результат, подобное вмешательство разрушает не только свободу экономической деятельности, закреплённый в статье 8 Конституции, но и саму ткань правового доверия. А это уже принцип правового государства – статья 1 (часть 1) Конституции. А без доверия к закону – без уверенности, что принятые сегодня нормы сохранят силу завтра – невозможно ни развитие предпринимательства, ни защита правомерных ожиданий бизнеса, а значит и правовое государство в целом.

Если применить условные критерии соблюдения принципа правомерных ожиданий из практики Конституционного Суда РФ к реформе УСН, получается примерно следующее:

Какой вывод можно сделать?

Чуть выше я разобрал, а что не так с этой реформой с точки зрения принципа правомерных ожиданий. Но, если быть честным, я бы хотел покритиковать сам себя. Да, консенсуально мы считаем, что между обществом и государством должно быть доверие.

В конечном счёте доверие к государству – это не столько чувство, сколько результат институционального устройства, в котором даже недоверие имеет конституционную форму. Политическая и правовая стабильность невозможны без взаимного ожидания предсказуемости, но подлинная прозрачность власти рождается именно из бдительности, а не из слепого доверия. Конституционный принцип правомерных ожиданий – это не требование верить государству, а требование, чтобы государство действовало так, чтобы в нём не приходилось верить на слово.

Институционализм исходит из того, что успех любой реформы определяется не только её качеством, но и тем, как она воспринимается обществом. Если правила игры меняются внезапно, то рушится не просто доверие – разрушается консенсус бизнеса как части общества и государства. Поэтому конституционные пределы, стабильность законодательства и предсказуемость политики – это не проявления доверия, а механизмы защиты от его утраты.

Иван Брикульский, юрист в области практического конституционного права