Защищаем крымчан в Конституционном Суде: дело о деприватизации
Наша команда подготовила жалобу в Конституционный Суд РФ жителя Крыма против изъятия у него земельного участка, несмотря на гарантии ФКЗ о вхождении Крыма и Севастополя в состав РФ и конституционных гарантий неприкосновенности собственности.
Земельный участок был изъят в связи с признанием незаконным выбытия этого участка из пользования Министерства обороны Украины.
Заявитель ставит перед Конституционным Судом вопрос о допустимости такого правоприменения, при котором российские суды проверяют законность актов иностранного государства (Украины), отказывают в защите добросовестному приобретателю и распространяют презумпцию государственной собственности на оформленный частный земельный участок.
Фабула дела и основная проблема
Заявитель приобрел земельный участок у частного лица. Этот участок ранее был сформирован из земель, находившихся в пользовании Министерства обороны Украины, затем выведен из состава земель обороны и передан в коммунальную собственность, после чего приватизирован и отчужден заявителю.
По мнению Министерства обороны РФ, после вхождения Севастополя в состав Российской Федерации спорный участок был включен в состав имущества, переданного в федеральную собственность.
Суд первой инстанции отказал в иске, указав на добросовестность приобретателя и отсутствие принадлежности участка к военному имуществу. Однако вышестоящие суды пришли к противоположному выводу: они признали, что отчуждение участка из пользования Министерства обороны Украины было осуществлено ненадлежащим органом (не Кабинетом Министров Украины), а потому последующие сделки не порождают права собственности, а заявитель не может считаться добросовестным приобретателем.
Основная проблема дела заключается в том, что суды, разрешая частноправовой спор, фактически проверили законность актов иностранного государства, не применили правоустанавливающие документы, отказали в защите добросовестному приобретателю и признали участок государственной собственностью при отсутствии зарегистрированного права государства.
Ключевые конституционные аргументы жалобы в КС РФ
Заявитель оспаривает ряд норм в их правоприменительном истолковании, указывая на их несоответствие Конституции РФ.
Первая проблема связана со статьей 12 Федерального конституционного закона № 6-ФКЗ о принятии Крыма. Эта норма предусматривает действие документов, выданных органами Украины, без какого-либо подтверждения со стороны российских органов.
По мнению заявителя, в его деле этой норме придан смысл, позволяющий судам проверять законность актов иностранного государства и отказывать в признании правоустанавливающих документов. Это, по его позиции, противоречит статьям 1, 19, 35, 54, 75.1 и 120 Конституции РФ, поскольку подрывает правовую определенность, доверие к государству и гарантии собственности.
Вторая проблема касается пункта 1 статьи 302 ГК РФ. Заявитель указывает, что суды отказались применять правила о защите добросовестного приобретателя к конечному покупателю, несмотря на возмездный характер сделки. В результате нарушается баланс интересов в гражданском обороте и принцип стабильности приватизационных актов, что затрагивает статьи 1, 19, 35 и 75.1 Конституции РФ.
Третья проблема возникает из сочетания статьи 12 закона о Крыме и части 2 статьи 11 ГПК РФ. По мнению заявителя, суды использовали механизм косвенного контроля для неприменения актов власти, которые не были оспорены в установленном порядке, что привело к подмене специальных процедур нормоконтроля и к произвольной оценке актов. Это ставит под вопрос соответствие правоприменения статьям 46, 120 и 123 Конституции РФ.
Четвертая проблема связана с применением пункта 2 статьи 214 ГК РФ и статьи 16 ЗК РФ. В деле заявителя презумпция государственной собственности была распространена на земельный участок, который был оформлен, поставлен на кадастровый учет и находился в частной собственности. По мнению заявителя, такое толкование позволяет государству не регистрировать свое право и изымать имущество у частных лиц, что нарушает статьи 8, 19, 35 и 75.1 Конституции РФ.
В совокупности заявитель ставит перед Конституционным Судом вопрос о допустимости правоприменения, при котором частное право собственности ставится в зависимость от ретроспективной оценки актов иностранного государства и действий публичной власти, а гарантии стабильности гражданского оборота фактически нивелируются.
Что ответил КС РФ?
Конституционный Суд РФ отказал в принятии жалобы Кунова к рассмотрению (Определение от 26 февраля 2026 года № 523-О). Суд указал, что оспариваемые положения — статья 12 Закона № 6-ФКЗ, пункт 1 статьи 302 ГК РФ, пункт 2 статьи 214 ГК РФ, статья 16 ЗК РФ и часть 2 статьи 11 ГПК РФ — ранее уже получали оценку и сами по себе направлены на защиту имущественных прав, обеспечение стабильности гражданского оборота и баланса интересов.
Ключевой вывод КС сводится к тому, что заявитель фактически оспаривает не нормы, а выводы судов по своему делу — в том числе оценку законности актов, вывод о недобросовестности приобретения и применение правил о государственной собственности. Однако такие вопросы, связанные с установлением фактов и применением права, не относятся к компетенции Конституционного Суда в силу статьи 125 Конституции РФ.
По мнению КС, заявитель лишь пытается пересмотреть судебные решения под видом конституционного контроля и на этом основании признал её недопустимой. При этом он не стал анализировать главный довод жалобы — о неконституционном правоприменительном толковании норм.
В результате остался без ответа ключевой вопрос дела: допустимо ли, с точки зрения Конституции, чтобы суды, ссылаясь на эти нормы, фактически проверяли законность актов иностранного государства, игнорировали выданные правоустанавливающие документы и лишали защиты добросовестного приобретателя.
Полный комментарий одного из авторов жалобы Миланы Даовой специально для Коммерсантъ:
Основная проблема в жалобе была посвящена неконституционности правоприменительного смысла статьи 12 Закона № 6-ФКЗ. Она предусматривает непосредственное действие правоустанавливающего документа, выданного органами Украины. Иными словами, органы власти РФ не могут ставить под сомнение документы, подтверждающие в том числе право собственности, выданные в иностранном государстве.
Но российские суды эту гарантию непрерывности действия документа нивелируют. Осуществляя собственную проверку законности первоначального отчуждения имущества иностранным органом, они искусственно вводят условия для реализации конституционного права собственности.
Как указывал сам Конституционный Суд, статья 12 Закона № 6-ФКЗ предполагает учет существа отношений, затрагиваемых правоустанавливающими документами; она не препятствует, а, напротив, гарантирует реализацию права на недвижимое имущество.
Правоприменение, однако, создает правовой парадокс: норма, нацеленная на обеспечение устойчивости правового статуса частного лица, стабильности гражданского оборота, на практике приобретает обратный эффект. Фактически суды толкуют ее как требующую от них дополнительной легитимации передачи имущества в иностранном государстве.
От такого подхода страдает и конечный приобретатель (Заявитель), который объективно не может предвидеть пересмотра законности передачи собственности и уж тем более не может влиять на процедуру принятия решения иностранным органом. Заявитель в данном деле являлся добросовестным приобретателем, который не знал и не мог знать о нарушениях, совершенных в период приватизации, даже при их предполагаемом наличии.
Проблема проявляется и в том, что российский правоприменитель расширяет свою компетенцию, необоснованно наделяя себя полномочием по проверке соответствия ненормативного акта, принятого в иностранном государстве, внутреннему законодательству последнего.
Конституционный Суд формально подошел к рассмотрению жалобы, не предоставив ни одного субстантивного аргумента. Содержание Определения сводится к воспроизведению правовых позиций и указанию на не исследование фактов. Невозможно даже контраргументировать позицию Суда, поскольку по существу ничего не было сказано.
КС проигнорировал, в том числе явно выраженное в деле дефектное толкование статьи 12 Закона № 6-ФКЗ, для устранения которого он обладал всем необходимым конституционно-правовым инструментарием. Вместо этого Суд лишь обозначил общее назначение нормы притом, что Заявитель просил оценить именно ее правоприменительный смысл.
Материал Коммерсанта о крымской деприватизации по ссылке